повернутися до розділу ПОРТРЕТИ...


   В.Д.Каменский
ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ФОРТУНАТОВ - ПЕДАГОГ, УЧЕНЫЙ И…
   … и композитор, хотя именно композиции он в последние годы уделяет все меньше и меньше времени. Не будем искать причин - почему, отчего? - может быть, такова его музыкантская судьба: отдавать свои знания многочисленным ученикам, аспирантам, коллегам, друзьям, всем, кто только этого пожелает.
   Один пример. Когда несколько лет тому назад я обратился к Юрию Александровичу с просьбой проконсультировать меня по одному вопросу, то был удивлен и изумлен тем, с какой легкостью, с каким изяществом и, одновременно, глубиной он за каких-нибудь 15 минут "разделался" с интересовавшим меня вопросом. Когда же я попросил Юрия Александровича разрешить мне воспользоваться его мыслями, разумеется, со ссылкой на автора, он мне ответил (и этот ответ, как мне кажется, лучше всего характеризует Ю.А.Фортунатова): "Вы можете ссылаться на меня или не ссылаться - это Ваше дело, но все, о чем я говорю на лекциях или в частной беседе, принадлежит моим ученикам, аспирантам, всем, кто обращается ко мне за помощью или советом". К сожалению, мне не раз приходилось убеждаться в том, что многие музыковеды, широко используя идеи Фортунатова, не считают своим долгом ссылаться на их автора, тогда как свои идеи "свято берегут".
   В этом проявляется широта натуры, ее щедрость. Правда, для этого Юрию Александровичу не надо делать над собой никаких усилий: идеи сыплются из его головы, как из рога изобилия. При таких условиях нам нетрудно представить, что перед нами доктор, профессор…
   Ничего подобного! Ю.А.Фортунатов - не доктор, хотя некоторые его ученики давно стали докторами. Более того: Ю.А.Фортунатов - даже не кандидат, хотя еще большее количество его учеников давно стало кандидатами. Ну и, конечно, Ю.А.Фортунатов - не профессор. (Ю.А.Фортунатов стал заслуженным деятелем искусств России и профессором Московской консерватории лишь в 80-х, будучи уже 70-летним.- Ред.).
   Между тем, не будет преувеличением, если мы скажем, что по крайней мере в своей области Юрий Александрович академик среди докторов и профессоров, и доктор и профессор среди кандидатов и доцентов. Парадоксально, но факт!
   А вот и доказательство этому. Если вам доведется побывать у Ю.А.Фортунатова дома и несколько задержаться у него, вы непременно станете свидетелем того, как почтенные доктора будут просить по телефону проконсультировать их по тому или иному поводу. Одного интересует, сколько тромбонов и в каких ключах они нотированы в оригинальной партитуре, скажем, в такой-то опере Монтеверди? Другому необходимо уяснить, кто еще, кроме Шостаковича, пытался вывести из употребления теноровый ключ? Третьего интересует, в чем причина отмирания стиля кларино? Четвертому крайне необходимо - и именно сию минуту - узнать, какой состав оркестра в такой-то арии такой-то оперы Кариссими? - И на все это Юрий Александрович дает исчерпывающие ответы либо по памяти, либо - реже - заглядывая в какой-нибудь громадный фолиант, каких в его библиотеке немало.
   Еще одно доказательство. Поскольку Ю.А.Фортунатов - не доктор и даже не кандидат, постольку он не имеет формального права быть официальным оппонентом при защите даже кандидатской диссертации. Однако, когда в спорных случаях ВАКу надо выяснить истинную научную ценность диссертации - кандидатской или докторской, - ВАК зачастую просит сделать это именно Ю.А.Фортунатова. Парадоксально? Да! Тем не менее это так!
   Естественно, напрашивается вопрос: а почему, собственно, Ю.А.Фортунатов - не доктор и даже не кандидат? Ответ прост: потому что он до сих пор не написал ни кандидатской, ни докторской диссертации.
   Но тогда напрашивается еще один вопрос: может быть, Юрий Александрович просто не умеет писать, не умеет письменно излагать мысли? Умеет! Да не как-нибудь, а блестяще. Откройте любую страницу 2-го тома "Оркестровки" С.Н.Василенко и почитайте. И вы убедитесь: литературная сторона безупречна, знанию предмета можно только позавидовать. И хотя на титульном листе стоит фамилия Василенко, 2-й том фактически написан Ю.А.Фортунатовым. Этим Юрий Александрович почтил память своего учителя, чья смерть помешала самому написать 2-й том.
   Так в чем же дело: почему Ю.А.Фортунатов до сих пор не написал диссертации?
   Есть несколько типов музыковедов. Одни, например, чуть ли не со студенческой скамьи "идут в науку", защищаются (как иногда язвительно говорят: устраивают свои личные дела), и только потом отдаются педагогической деятельности. Другие, наоборот, сначала многие годы преподают, а потом защищаются. Что лучше, сказать трудно. Ю.А.Фортунатов принадлежит к третьему типу музыковедов - всю жизнь отдавал свои знания своим ученикам, а защититься ("устроить свои дела") так и не нашел времени. Да, именно не нашел времени. Ведь для того, чтобы написать диссертацию, надо на некоторое время отойти от преподавательской деятельности… Но именно этого Юрий Александрович сделать не может, потому что тогда надо на некоторое время отказаться от общения со своими многочисленными учениками, не читать лекций, не вести индивидуальных занятий с композиторами, музыковедами, короче - не общаться с молодежью.
   Несколько лет тому назад группа восторженных учеников Юрия Александровича преподнесла ему в День рождения подарок - стенограммы его лекций по "Истории оркестровых стилей", собранных за последние 6-7 лет, с пожеланием обработать их и представить в качестве докторской диссертации. Громадная рукопись объемом в 400 страниц до сих пор лежит почти без движения. А ведь осталось сделать совсем "немного": отредактировать наиболее оптимальные варианты, сделать разбивку по главам, наконец, выполнить еще ряд необходимых операций, иными словами, подготовить рукопись к изданию.
   Да, конечно, отдавать жизнь ученикам, ничего не оставляя себе, в особой степени возвышенно и благородно (многие ли на это способны?). Но, к сожалению, как бы ни было много у Юрия Александровича учеников - студентов Московской консерватории, слушателей факультета повышения квалификации и т.п., - все равно, еще большее количество людей не имеет о Юрии Александровиче ни малейшего понятия, а если и имеет, то со слов других, понаслышке. Например, последний раз в Алма-Ате Юрий Александрович был 10 лет тому назад. Это значит, что по крайней мере 10 выпусков композиторов и музыковедов не слышали Фортунатова, не знают, что такое история оркестровой стилистики. А ведь в 20-25 консерваториях Юрий Александрович вообще никогда не бывает. Умножим число консерваторий на число выпусков, и мы увидим, какое громадное количество музыковедов и композиторов, не говоря уже о представителях других специальностей, прошло мимо столь важного предмета и столь замечательного знатока своего дела.
   Вот поэтому-то издание монографии об истории оркестровки от ее возникновения и до наших дней - первейшая обязанность автора. Только этот путь ведет хоть к какому-то утолению того голода, который вот уже столько десятилетий ощущается на нашем музыковедческом горизонте. Сегодня никто, кроме Ю.А.Фортунатова, не может лучше справиться с подобной задачей. И, может быть, тогда, когда появится столь необходимая книга, предмет истории оркестровых стилей перейдет из разряда факультатива в разряд обязательных предметов.
   Все то, о чем я сейчас говорил, было мной высказано Юрию Александровичу в личной беседе. С моими доводами он согласился и "пообещал", что как только вернется в Москву, непременно займется приведением рукописи в порядок - начнет готовить ее к изданию. Будем надеяться и пожелаем автору успехов!
   Предмет истории оркестровых стилей в наших консерваториях почти не ведется. В Московской, Ленинградской консерваториях (и то - не регулярно), в Институте им. Гнесиных, может быть, еще в 2-3-х консерваториях - и это все. Стоит ли говорить при этом, какой интерес вызывают лекции, посвященные подобной теме? Однако сама по себе тематика лекций мало еще о чем говорит. Гораздо важнее - как читаются лекции, каково их содержание.
   Главное, что привлекло внимание к лекциям Ю.А.Фортунатова - это их содержание, громадная эрудиция и личное обаяние, которое постоянно излучал лектор.
   Из содержания лекций нетрудно сделать вывод о том, что оркестровые стили находятся в тесном взаимодействии с музыкальной стилистикой вообще и являются ее отражением. Может показаться, что в этом нет ничего удивительного - ведь иначе и быть не может. Но если учесть специфичность оркестровки как определенного выразительного средства, то выясняется, что зависимость техники оркестровки от того или иного музыкального стиля не так уж и очевидна.
   К несомненным заслугам лектора следует отнести то, что он четко представляет, какие именно факторы являются наиболее характерными для того или иного периода развития оркестровки. Так, например, для барокко --стиль кларино, цифрованный бас и сосредоточение внимания не столько на тембрах, сколько на голосах-линиях; для классицизма - это осознание тембровости как таковой, ее не столько колористическая, сколько динамическая трактовка, а также интонирование гармонии не цифрованным басом, но самими оркестровыми инструментами - натуральными медными и деревянными духовыми; для зрелого романтизма - это хроматическая медь и т.д.
   Важно при этом подчеркнуть, что процесс перехода к хроматической меди непосредственно связан с внутренней хроматизацией самой музыки. Уже Бетховену, как это видно на примере 3-й симфонии и в особенности 9-й, было тесно в рамках натуральной меди. Отсюда - такое обилие закрытых, полузакрытых и искусственных звуков, которые, с одной стороны, не могли звучать чисто, а с другой - для Бетховена были необходимы как воздух именно в силу все большей и большей интонационной усложненности его музыки. Что же тогда можно сказать о Вагнере? Стоит лишь сравнить интонационно-тематическое содержание его ранних и поздних опер и станет ясно, что решительный переход к хроматической меди - это ничто иное, как яркое свидетельство отражения в технике оркестровки во 2-й половине 19 века черт, характерных для внутреннего ладоинтонационного содержания музыки. В этом, как и во многом другом, проявляются наиболее сильные и яркие стороны теоретической концепции лектора.
   По широте охвата предмета, по глубине проникновения в его сущность Ю.А.Фортунатова можно сравнить разве лишь с А.Карсом. Между концепциями обоих специалистов нетрудно обнаружить ряд общих положений. Отдавая дань громадной эрудиции Карса, Ю.А.Фортунатов, тем не менее, стремится избежать несколько прямолинейных положений его концепции. Так, Ю.А.Фортунатов не столь категоричен в разделении европейской оркестровки на французский и немецкий типы и скорее склонен видеть в реальном свете не только то, что их разделяет, но и то, что их объединяет.
   К особым заслугам автора следует отнести разработку понятия "оркестровка русского классицизма" (русская музыка доглинкинского периода). Лекция о Реквиеме О.Козловского - яркое тому свидетельство.
   Также особой темой является разговор о текстологической деятельности нашего гостя, равно как и о деятельности оркестровщика. Напомним только, что Ю.А.Фортунатов в течение нескольких десятилетий является верным помощником композиторов, консультируя их не только по вопросам оркестрового мастерства, но и в области композиции как таковой.
   И все же для нас, музыковедов, наибольший интерес представляет работа Ю.А.Фортунатова в области оркестровой стилистики. Здесь автор выступает перед нами как истинный продолжатель славных традиций кафедры инструментовки Московской консерватории, на которой работали такие специалисты в области оркестровки, как Василенко, Рогаль-Левицкий, Веприк и ряд других.
   Естественно, что за столь короткое время слушатели не могли получить полное представление о фортунатовской концепции истории оркестровки (полный курс, читаемый автором, продолжается 2 года), но и то, что было прочитано, показало, какие богатые возможности таятся в этом предмете.
   Будем надеяться, что в недалеком будущем ректорат нашей консерватории снова одарит нас соприкосновением с большим музыкантом, замечательным и обаятельным человеком, пригласив его приехать к нам для продолжения чтения цикла лекций. Ведь переполненная 11-я аудитория, не смогшая вместить всех желающих, лучшее свидетельство того, какой интерес вызвали как лектор, так и содержание его лекций.

top of document