back to interviews


  Ровнер: Г-н Люсье, вы композитор с интересной, уникальной музыкальной манерой, использующей многие технологические звуковые открытия и с особым кон-цептуальным стилем, который можно определить как выходящий за рамки музы-ки или расширяющие пределы музыки до новых горизонтов. Не могли бы вы рас-сказать о том, как вы выработали для себя ваш стиль и как он развивался (начи-ная с таких ваших сочинений как "Vespers" или "I Am Sitting In A Room")? Какие влияния вы испытали в вашей молодости, какие люди, активные в области музы-кального творчества, или какие музыкальные или внемузыкальные концепции по-влияли на ваше творчество?
  Люсье: Когда я вернулся из Рима, где два года я учился на стипендии фонда Фулбрайт, я искал ту музыку, которую я бы мог назвать своей по духу. Я был недоволен теми направлениями современой музыки, с которыми я столкнулся в Европе, хотя многое из этой музыки мне лично очень нравилась как музыка, я понял, что я к этим направлениям мало отношусь, и если я бы начал писать такую музыку, к примеру, пост-сериальную, или подобного рода музыку, то я бы разговаривал на диалекте чужого языка а не на своём родном языке. Так что, приехав назад в США, я долгое время ждал и обдумывал свои дальнейшие творческие планы и не писал музыку. Затем, в следствие нескольких случайных удач, я пришёл к совершенно новым неслыханым направлениям в музыке, что привело к формированию моего музыкального стиля. Я познакомился с одним человеком, работающим в Бостоне в компании, изготовляющей осциляторы с пульсирующими волнами, которые можно держать за ручки; они производили резкие звуки, которые разходились в окру-жающей среде, и создавали эхо, реверберируя о разные предметы с разными вре-менными диапазонами - в зависимости о того ударяется ли звук о стены, потолки, стекло, металы, деревья или другие предметы. Это открыло для меня совершенно новый звуковой мир, который был сродни с электронной музыкой, но это не было обычной электронной музыкой, созаваемой в студией, чей конечный результат за-писывался на плёнку.
На меня также повлияли Джон Кейдж и его коллега Дэвид Тюдор, которые устраивали замечательные концерты с электронными приборами, которые они са-ми создавали - факт, который давал им свободу от принадлежности к какомулибо учебному заведению. Обычно чтобы заниматься электронной музыкой, нужно было пользоваться электронными студиями какого-нибудь формального учреждения или учебного заведения, вроде Принстонского университета, которые часто накладыва-ло своли жёсткие рамки и не принимало все музыкальные направления. Создавая своисобственые электронные инструменты, музыкант обладал большей свободой и не был стеснён жестками рамками какого-нибудь учебного заведения. В то же са-мое время я познакомился с учёным, Эдмундом Деуаном, который мне посоветовал написать сочинение для осцилятора измеряющего мозговые волны, что я и сделал. Сочинение это называется "Music For Solo Performer", и заключается в том, что ис-полнитель надевает на уши наушник с микрофоном, который фиксирует вибрации раздающуюся из мозга "исполнителя", что создаёт своеобразного рода "музыку".
В результате этого и других встреч и влияний, я начал создавать целую се-рию музыкальных произведений использующих реверберации звуков в разных фи-зических средах. Одно из моих сочинений того времени называется Chambers (Комнаты), главный технческий приём которой состоит в том что исполнители вмещают звуки в маленькие объекты, которые они проносят по большим простран-ствам. В другом моём сочинении, называющимся Vespers (Вечеря), исполнители производят звуки при помощи пульсирующих волн, которые реверберируют по комнате, создавая по комнате акустические волны эха. Я создал ещё несколько та-кого рода сочинений, что привело к утверждению моего музыкального стиля.
  Ровнер: 2. Было бы очень интересно узнать о том какая в то время была музы-кальая сцена, когда вы пришли к вашим музыкальным открытиям, посколько дос-таточно хорошо известно, что в то время, в конце 60-ых годов, очень многие американские композиторы открывали новые и интересные музыкальные экспе-риментальные направления. Среди которых можно назвать и Джона Кейжда, Кристиана Вольфа, Джеймса Тенни, Дэниела Гуда и многих других. Кто из музы-кантов и композиторов того времени были ваши наиболее близкие друзья, коллеги и единомышленики?
  Люсье: Среди всех моих коллег, с которыми я познакомился в то время, для меня было особенно важно знакомство с двумя музыкантами, Гордоном Мумма и Робер-том Эшли, из университета Энн Арбор, в штате Мичигане. Они создали свою соб-ственную студию, в которую они щедро принимали заинтересованых музыкантов. Боб и Гордон создавали такую новаторскую, экспериметальную музыку, которую я никогда раньше не слышал. Боб вносил в свою электронную музыку элементы му-зыкального театра с большим, ярким воображением, а Гордон создавал очень не-обычную электронную музыку при помощи электроннных приборов, созданых им самим. Я никогда не дошёл до такого уровня где я мог бы создавать собственные электроные иструменты, тем не менее, дружба с этими двумя музыуантами была очень вдохновляющей для меня. Вместе с Бобом Гордоном и третьим композито-ром, Дэвидом Берманом, который тоже создавал свои собственные электронные приборы, мы создали группу под названием Sonic-Arts Union (Союз Звуковых Ис-кусств), и с этой группой мы в то время устраивали сотни концертов в США и Ев-ропе, в которых каждый из нас исполнял своё собственное сочинение. В этих кон-цертах мы не играли в ансамбле, но каждый из нас, нроме собственого сочинения, исподнял сочинения обоих других своих коллег, что придавало нашей группе очень дружескую обстановку.
  Ровнер: Эта новая музыка, поскольку она включает в себе много новых и инте-ресных звуковых сочетаний при приминении новой тенологии, предусматривает новые трудности и задачи в области её исполнения. Расскажите нам немножко о том как вы решаете эти задачи в исполнении ваших сочинений, особенно когда применяются много разных технических приборов. Мне особенно интересно уз-нать каким образом исполняется на концертах ряд ваших сочинений, которые как бы преднозначенны сугубо для записи на пластинку или компакт диск, например ваше сочинение, "I am Sitting in a Room". 3. Да, это верно, что очень трудно устраивать исполнения некоторых моих сочинений, например то сочинение, которое использует осциляторы для создания эха в разных частях комнаты, потому что эти приборы есть только у меня, а больше их не выпускают. Но в партитуре этого сочинения я предлагаю несколько альтер-нативных способов для исполнения этого сочинения. Можно построить свои собст-венные приборы, подобные этим, можно также использовать особого рода игру-шечные приборы сделанные из оловы, похожие на те, которыми я пользовался - если их нажимаешь за кнопки они издают такого рлода щёлкующий звук. Я мог исполнять своё сочинение, "I am Sitting in a Room," используя длинную петлю с прибором, записывающим звуки на плёнку. Я говорю в маленький магнитафончик с микрофоном, прикреплённый к одному концу петли, которая проходит через всю комнату, затем мой голос проигрывается из второго микрофона на другом конце петли с постепенно нарастающей реверберацией, которая всё больше и больше ис-кажает мой голос. Многие из подобных моих сочинений исполнялись используя такую аппаратуру, и во многих случаях каждое исполнение значительно отлича-лось от предыдущей. Существуют партитуры для всех этих сочинений, записанные словами по английски, и в них я часто предлагаю несколько способов исполнения этих сочинений. Я считаю что эти сочинения обладают "открытой формой," по-сколько существуют несколько способов их исполнения, они не ограниченны толь-ко одним способом исполнения.
В последнее время я сочиненял много сочинений для инструментов - фор-тепиано, кларнета, флейты, голоса и т.п., в которых синусойдные волны записаны на DAT кассету, которые прокручиваются в омещение, где походит исполнение, и, затем, исполнитель играет партию своего инструмента вместе с обработанными звуками, записанной на кассету. Партитуры таких сочинений выписаны более или менее традиционной нотной записью. Так что, в общей сложности, некоторые из моих сочинений труднее исполнять, поскольку они нуждаются в особой аппарату-ре, в то время как другие мои сочинения легче исполнять, посколько они в такого рода апаратуре не нуждаются. В последнее время я пишу всё больше и больше му-зыки для обыкновенных инструментальных составов. Я только что, недавно, за-кончил оркестровое сочинение, там где никакой аппаратуры вообще нет. Я также написал струнный квартет, тоже сугубо для аккустических инструментов и это со-чинение часто исполняется. Так что у меня весьма широкий диапозон музыкальных интересов и направлений.
Я также периодически исполняю свои собственные сочинения на концер-тах. Например у меня есть сочинение включающее в себя электронные птичьи го-лоса, которые озвучиваются наушными микрофонами. Я хожу по залу, нося эти наушники, и создаю реверберации, которая меняется и варьируется в зависимости от того где я нахожусь в комнате по отношению к магнитофонным колонкам. Звуки реверберации сталкиваются со звуком птичьего пения, раздающимся из колонок, и это столкновение звуков создаёт звуки, сочетающие оба звука, содержащие в себе особые аккустические эффекты, которые разносятся по залу. Насколько я знаю, я единственный, который это сочинение исполнял, хотя его исполнять легко - суще-ствует партитура, и всё что нужно для исполнения это запись птичьих голосов, ко-торую я могу записать для тех кто желает это сочинение исполнить. Я также ис-полняю своё сочинение для фортепиано и синусойдных волн, записанных волн, записанных на DAT кассете. Чаще всего я присутствую на репетициях своих сочи-нений и даю исполнителям инструкции и направление.
  Ровнер: У вас напечатанна книга которая называется "Chambers," которая является книгой партитур, изложенных текстом. Она включает в себя опреде-лённое количество ваших сочинений, которые не написаны нотами но включают в себя инструкции как исполнять эти сочинения. Я также знаю, что у вас есть со-чинение, которое называется "Chambers," которая, как я понимаю, является од-ной из париткр в этой книге. Расскажите нам больше об этой книге, о том когда и где она была напечатана и какие ваши сочинения содержатся в ней.
  Люсье: Книга эта включает несколько интервью с моим бывшим студентом, Саймоном, а также несколько моих сочинений; она напечатана в 1980-ом году из-дательством Wesleyan Press, но уже распроданна и вышла из печати. Эта книга ста-ла частью другой книги большего размера, напечатаной на двух языках, англий-ском и немецком. Эта книга с двуязычным названием "Reflections/Reflexionen," и она содержит в себе весь материал, который был в книге "Chambers," включая сюда 14 партитур написанных текстом, среди которых можно назвать Chambers, Vespers, I am Sitting in a Room, сочинение для мозговых волн - Music for Solo Performer, Music on a Long Thin Wire и несколько других сочинений, а также двенадцать ин-тервью, которые г-н Саймон у меня взял в разные времена. Плюс этому книга со-держит новый материал, которого не было в первой книжке - несколько интервью с Вилльямом Даквортом и композитором Джеймсом Тенни, а также несколько дру-гих моих сочинений и несколько моих статей, включая сюда статью, которую я на-писал для знаменитого журнала, Musical Quarterly, а также несколько чертежей анализирующих мои сочинения, несколько выдержек на одну-две страницы из мо-их сочинений, написанных более традиционной записью и, в конце концов, список всех моих сочинений.
  Ровнер: Расскажите нам были-ли у вас когда-либо опыт и связи с электронной музыкой. Многие из ваших сочинений используют новые технические приборы и апаратуру. В то-же самле время, эти сочинения нельзя причислить к настоящей электронной музыке, поскольку они в основном, обрабатывают звуки созданные естественными способами через аппаратуру или создают звуки или аккустиче-ские эввекты при помощи различного рода текнических приборов и инструментов, которые, тем не менее, нельзя назвать электронными. Писали ли вы когда-нибудь настоящую электронную музыку? Есть ли у вашей музыки, какая-нибудь техниче-ская или эстетическая связь с электроной музыкой и используете-ли вы когда-нибудь электронные инструменты в вашей музыке?
  Люсье: Электронную музыку я практически не пишу. То что вы называете "но-выми техническими приборами" могут так называться весьма относительно. Я не использую новейшую компьютерную технику чтобы создавать звуки. Я использую весьма элементарную технику, которая употребляется сугубо для пробы аккустики и экспериментов связаных с акустикой - простые осциляноры синусойдных волн или пульсовых волн, и меня не интересует тот факт что это звук создаваеый элек-тронными приборами. Я создал несколько сочинений использующие осциляторы чистых волн, в этих случаях мне инженер записал для меня эти чистые волны. Я создаю определяю форму чистых волн, звук которых поднимается и опускается в определённом звуковом диапазоне, в то время как музыкальные инструменты иг-рают под них и звуки инструментов сливаются со звуками чистых волн, создавая дополнительные новые созвучия. Главная причина моего интереса к чистым вол-нам это то что они чистые и не содержат в себе обертонов, поэтому аккустический феномен с количеством ревербераций в секунду, образцы переплетения звуков (ин-терференции) и качество проявления звуков в определённых пространстве, стано-вятся намного более очевидными. Нельзя предусмотреть столько параметров в зву-ке обыкновенного оркестрового инструмента, скажем в скрипке, поскольку у скрипке такое интересное и сложное сочетание разных тембров. Для сочинения ис-пользующие мозговые волны, я использовал усилитель для мозговых волн, кото-рый очень усилил альфа сигнал из мозга того кто исполнял это сочинение. Так что я не являюсь композитором электронной музыки в привычном понятии этого тер-мина, а, скорее, композитором экспериментальной музыки.
  Ровнер: С тех пор как вы начали преподавать в колледже Уэзлейан, в штате Коннектикут в 1970 г., вы преподавали электронную и экспериментальную музы-ку. Расскажите о вашей деятельности профессора в Уэзлейанском колледже, ка-кие там студенты и как ваша преподавательская деятельность связана с вашей композиторской деятельностью.
  Люсье: Я начал преподавать электронную музыку в начале своей преподаватель-ской деятельности в Уэзлейанском колледже, поскольку в то время там никого дру-гого не было, преподающего этот предмет, затем я переключился не преподавание экспериментальной музыки. Я написал несколько экспериметальных сочинений для своих студентов, которые они исполняли во время лекций. Осреди тех сочине-ний, которые я написал, есть сочинения использующие аккустические свойства различных предметов. Недавно я создал сочинение, которая называется "Opera with Objects," ("Опера с Предметами"), в котором студенты постукивают по разным предметам, которые они находят в классе, анализируя тембральные звучания раз-личных Я также создал сочинение, которое называется "I Remember," ("Я помню"), в котором студенты поют в молочые бутылки, оловянные банки и другие подобные предметы и изучают резонантные частотности в этих предметах. Я написал струн-ный квартет для четырёх студентов, где они исследуют различные приёмы перепле-тения (интерференции) звуков, которые можно извлечь при помощи постепенного расстраивания струн. Мы также исполняли сочинение Кристьяна Вольффа, ис-пользующее камни - студенты набирали камни на улице, затем мы устраивали ис-полнение с камнями. Меня такого рода нмузыкальные находки интересуют гораздо больше чем поиски в электронной сфере. В каком-то смысле у меня "анти-технологический" подход к музыке, хотя я не против новейшей технологии самой по себе, но я убеждён, что моно находить или создавать очень много новых, изо-бретательных звуковых звучаний при помощи самых простых и обыденных пред-метов, включая сюда предметов взятых из природы - этому я обучаю своих студен-тов.
  Ровнер: Известно что у вас есть признание не только в США но и во многих странах в Европе. Расскажите нам, часто ли ваши сочинения исполняются в Ев-ропе и часто ли вы сами ездите в Европу с концертами и как вас там принимают.
  Люсье: Мои сочинения часто звучат в Европе и сам я часто бываю в Европе. За три месяца, от сентября до ноября 1997 г., я четыре раза слетал в Европу, где у ме-ня были концерты и выступления в Германии, в России, и в других странах. Очень часто я сам выступаю как исполнитель своих сочинений на европейских концертах. Те сочинения, о которых я вам рассказывал, для сольных инструментов с чистыми волнами или синусойдными волнами, начинают вс чаще исполняться в Европе другими музыкантами. Один замечательный немецкий кларнетист, Йорг Фрай, только что записал на компакт диск несколько моих сочинений для кларнета и си-нусойдных волн. В Швейцарии и Германии образовалась группа молодых компо-зиторов, которые больше тяготеют к экспериментальной музыке типа моей, нежели к традиционной европейской музыке. В последнее время я начал более активно пи-сать чисто аккустическую музыку, без каких-либо технических приборов, и чем больше я пишу такую музыку, тем чаще её исполняют. Мой струнный квартет, ко-торый я написал для Ардитти квартета, был исполнен ими за последние два года, где-то шесть или восемь раз. После многих лет работы с технической аппаратурой в своей музыке, я всё более и более начинаю походить на традиционного "старо-модног" композитора, который сочиняет музыку, которую исполняют в разных странах, где он далеко не всегда не присутствует на исполнении.
  Ровнер: Вы больше всего известны вашими хрестоматийными сочинениями кон-ца 60-ых и начала 70-ых годов, такими как "Music on a Long Thin Wire," "I am Sitting in a Room," "Vespers" и "Music for Solo Performer". Расскажите о ваших более поздних сочинениях 90-ых годов. Придерживаются ли они того направления, которое было задано вашими более известными ранними сочинениями, или же они следуют другому музыкальному направлению? Какие у вас замыслы в плане сочи-нения новых произведении в ближайшем будущем?
  Люсье: Я только что написал сочинения для фестиваля Донау Эшинген, которое является инсталлированым сочинением. У меня два рода сочинений - те которые исполняются (традиционной манерой) и те которые инсталлируются - я заранее создаю звуковое полотно, используя технические приборы или инструкции выпи-саные текстом и затем они озвучиваются в концертом зале или любом другом кон-цертом помещении. То, которое я написал для фестиваля Донау Эшинген, называ-ется "Empty Vessels" (Пустые Сосуды). У меня было восемь стекляных сосудов для воды, которые я использовал как основу для сочинения. Я прикрипил их к стене в одном тесном помещении, и прикрепил по микрофону в каждый из них - все мик-рофоны соединены через усилители к колонкам. Затем я усилил громкость, которая создаёт у каждого микрофона отзвук, так что громкость отзвука из каждого микро-фона соответствует размеру каждого сосуда, в котором находится соответствующий микрофон. В результате образуются восемь разных звуковысотностей и образуются отзвуки от микрофонов, так что когда входишь в помещение то слышешь восемь звуковысотностей, но твоё присутствие создаёт сталкновение с отзвуком и меняет звук, искажая его в разные стороны. В некоторых случаях звук почти-что полно-стью останавливается. Это сочинение закончено несколько месяцев назад, так что это одно из моих последних сочинений. Я хотел бы сделать исполнительскую вер-сию этого сочинения, в котором бы участвовал один танцор или несколько танцо-ров или танцовщиц, которые бы двигались бы по помещению качаясь каким-нибудь определённым способом, что бы создавало определённые изменения в зву-ках.
  Ровнер: Вы упомянули несколько сочинений, написанные вами недавно, которые целиком акустические, для традиционных иструментов, и не используют никаких новых технических средств или концептуальных сочинений, состоящих из инст-рукций написанных текстом. Среди этих сочинений, вы упомянули струнный квартет, который вы написали для Ардитти Квартета. В этих акустических со-чинениях следуете ли вы манере ваших более известных инсталированых сочине-ний, или же они следуют совсем иной, новой манере? Расскажите об этом струн-ном квартете поподробнее.
  Люсье: Мои чисто инструментальные сочинения следуют традиции моих иста-лированных, тем, что они также исследуют новые акустические феномены и про-буют развить новый звуковой мир, как и мои инсталированные сочинения. Струн-ный квартет, который я упоминал, это "Navigations for Strings" (Навигация для струнных), квартет который я написал для лондонского Ардитти Квартета. Это чисто инструментальное сочинение без всякой аппаратуры. В течении больше чем 15 минут исполнители сводят интервал малой терции, с которого начинается сочи-нение, к унисону посредством продвижению по очень мелким микро-интервалам, некоторые из них настолько мелкие, что их практически нельзя расслышать. В этом сочинении, есть еще одна дополнительная важная задача, кроме продвижения по микро-интервалам. Слышны естественные пульсации каждой звуковыстоности, которые представлены весьма отчетливо, почти что так же как с синусойдными волнами, хотя и не совсем достигающие такого уровня. Это сочинение похоже на многие другие мои сочинения тем что здесь исследуется физический феномен зву-ка. Главная суть сочинения заключается в естественной пульсации звуковысотно-стей. Все другие аспекты музыки, включая сюда мелодию, ритм и т.п., сведены к минимуму, чтобы слушатели смогли сосредоточиться на пульсации и другим близ-ким феноменам.
  Ровнер: Расскажите нам, какие композиторы в Европе и США, ныне живущие и работающие, наиболее близки вам как друзья и как композиторы, и чья музыка вам наиболее близка.
  Люсье: Есть несколько таких композиторов, которые мне наиболее близки по духу. В Америке есть два таких композитора из более молодого поколения. Один из них, мой коллега, Рон Куивила, который создаёт замечательные сочинения при по-мощи компьютеров, микро-компьютеров и инсталяции звуков. Второй композитор, Николас Коллинс, несколько лет жил в Амстердаме, теперь живёт в Германии; он создаёт замечательные сочинения для самодельных компьютеров и сольными инст-рументами, например тромбон, которые модифицированны для непосредственной аккустической связи с микро-компьютерами или другими подобными методами.
В Берлине есть композитор Вальтер Циммерман, преподаватель берлинско-го Hochschule, в чьей музыке чувствуется дух американской экспериментальной музыки. Недавно я слышал сочинение голландского композитора и пианиста, жи-вухего в Германии, Антона Бейгера, у воторого было замечательное сочинение на музыкальном фестивале Донау Эшинген. В Берлине живёт замечательный компо-зитор Петер Аблингер, а также замечательный "звуковой художник", Рольв Юлиус, который создаёт замечательные "звуковые полотна", которые он исталлирует в раз-ных помещениях или концертных залах. И конечно же я люблю музыку Ла Монта Янга, Кристьяна Вольффа, Бобба Эшли, Дэвида Бермана и Гордона Мумма и ком-позиторов этого направления.

top of document