back to interviews


  Ровнер: Г-н Венглер, расскажите, пожалуйста, о себе и о Вашей композиторской деятельности. Какие композиторы на Вашу музыку больше всего повлияли в Вашем композиторском развитии?
  Венглер: Во времена моей молодости на меня оказал неимоверное влияние Малер - его обширное симфоническое мышление, драматическое развитие и, главным образом, его оркестровка. Когда меня однажды кто-то спросил: "У какого преподавателя Вы обучались оркестровке?", я без промедления ответил: "У Малера". На меня оказала влияние киномузыка времен моей молодости своими широкими ресурсами средств выражения, драматизма, а также богатыми средствами оркестровки. Конечно, на меня оказал влияние Бетховен своей свободой мышления, а также Шенберг, в первую очередь его ранние, позднеромантические сочинения, как, например, "Пеллеас и Мелизанда," но также и более зрелые додекафонные сочинения, такие, как Вариации для оркестра, опус 31, и "Музыка к киносцене", опус 34. Среди композиторов более позднего времени такие немецкие композиторы, как Карл Амадей Хартман и Ханс Вернер Хенце, оказали на меня большое влияние своим романтизмом и выразительными средствами в их музыке. В 1970-х годах музыка Хенце не была столь известной, как в наши дни. Что меня привлекает в музыке, это, в первую очередь, ее возможности выразительности и романтические качества. Для меня музыка не является тем, что можно скалькулировать в голове рациональным образом - она предполагает прямое, непосредственное изложение, а не конструирование. Музыка по своей сути является выражением.

  Ровнер: Насколько я знаю, Вы являетесь не только значительным композитором, но и дирижером. В каких учебных заведениях и у каких преподавателей Вы обучались композиции и дирижированию?
  Венглер: Я обучался в Брюссельской консерватории, где мои преподаватели были Жан-Мари Симони, Жак Ледюк и Марсель Кине по классу композиции и Игорь Маркевич и Сержио Селибидаше по классу дирижирования - последний, известный румынский дирижер, был в 1951 году дирижером Берлинского оркестра в течении года, после чего его сменил Герберт фон Караян. Затем, я был ассистентом Хенце в Кельнской музыкальной академии, а также когда он дирижировал различными оркестрами в Лондоне, Париже, Кельне, Ганновере и в Мюнхене. Вместе с Хенце мы записали компакт-диск музыки для фильмов вместе с Мюнхенским филармоническим оркестром. В течении многих лет я писал музыку для множества люксембургских фильмов, включая большое количество документальных фильмов.

  Ровнер: Расскажите подробнее о деятельности Люксембургского общества новой музыки. Когда оно было основано, и какого рода деятельность она проводит?
  Венглер: Шесть лет назад я стал президентом Люксембургского общества новой музыки, в котором до того времени я долгое время был вице-президентом. За время моего президентства мы организовывали множество концертов современной музыки, а также записывали компакт-диски с музыкальными произведениями современных композиторов. Люксембургское общество новой музыки было основано в 1983 году пятью люксембургскими композиторами, одним из которых был я. Основная его цель - пропаганда музыки люксембургских композиторов и исполнение ее как в Люксембурге, так и в других странах, которые мы стремимся ознакомить с музыкой наших соотечественников. До того как это общество было основано, в нашей стране никогда не существовало такой организации в области современной музыки, и у люксембургских композиторов было очень мало возможностей исполнять и распространять свою музыку как у себя на родине, так и в других странах, где было вообще совсем немного интереса к феномену люксембургской музыки. В первые годы существования нашей организации, у нас фактически не было никакого финансирования ни от правительства, ни от частных организаций, так что нам, композиторам, приходилось фактически самим ее финансировать собственными средствами и проводить нашу деятельность на одном энтузиазме. Иногда мы получали небольшое количество денег в виде финансовой поддержки, с помощью которого мы могли устраивать не более одного концерта в год. Теперь же, у нас есть договоренность с Министерством культуры, которое регулярно поддерживает нашу деятельность. Люксембургское общество новой музыки вступило в ISCM (Международное общество современной музыки) в 1985 году, через два года после своего основания.
Среди мероприятий, устраиваемых нашей организацией, - ежегодный фестиваль современной музыки "Классики XX века" ("Classiques de 20eme Siecle"), который проходит ежегодно осенью - в октябре или в ноябре. Каждый год фестиваль посвящается творчеству одного из знаменитых композиторов XX века. Фестивали нескольких последних лет были посвящены, соответственно, музыке Альбана Берга, Арнольда Шенберга, Богуслава Мартину, Белы Бартока, Игоря Стравинского, Арона Копланда, Карла Амадея Хартмана, Ханса Вернера Хенце и Мориса Оханы. После окончания фестиваля "Дни мировой музыки", мы приступим к подготовке к следующему фестивалю из цикла "Классиков XX века", посвященному музыке Алана Петерссона. Мы проводим еще три других фестиваля, которые представляют музыку большего количества композиторов как люксембургских, так из других стран. Люксембургское общество новой музыки проводило у нас множество концертов с участием Люксембургского филармонического оркестра под моим дирижированием. У нас также есть нотное издательство, "Editions LGNM" ("Издательство Люксембургского общества новой музыки"), которое выпускает партитуры и компакт-диски с музыкой люксембургских композиторов. Одно из последних достижений нашей организации - это создание ансамбля "Люксембургская симфониетта" в 1999 году. Это - ансамбль из 10-15 инструментов, включая несколько необычных инструментов - тубу, аккордеон, мандолину и клавесин. До этого времени, у нас существовало несколько небольших ансамблей, которые спорадически собирались для выступлений в концертах, проводимых нашей организацией. Учреждение Люксембургской симфониетты было еще одной ступенью для упрочения взаимного сотрудничества люксембургских композиторов друг с другом и продвижения их искусства. Ансамбль исполняет исключительно премьеры новых сочинений. Через месяц, в ноябре, ансамбль проведет еще один концерт, посвященный музыке люксембургских и других европейских композиторов.
У Люксембургской симфониетты вышел один компакт-диск, выпущенный издательством нашего общества (LGNM Edition) под названием "Люксембургская симфониетта, записи мировых премьер", где я участвовал как дирижер. На нем записаны сочинения 8 композиторов из 8 разных стран, включая и Люксембург. У нашего общества множество контактов с музыкантами и композиторами из других стран - мы часто приглашаем музыкантов из других европейских стран приезжать в Люксембург и исполнять здесь современную музыку, и в ответ нас приглашают исполнять современную музыку в других странах. Среди наших недавних гостей был швейцарский композитор, Жан-Люк Дарбеллэ, который приехал вместе со своей женой, Элизабет Дарбеллэ, исполнительницей на английском рожке, со своим сыном Оливье Дарбеллэ, играющим поочередно на виолончели и на валторне, и с французским саксофонистом, Марком Сифером. Они вместе сыграли очень интересный концерт современной швейцарской музыки для этих инструментов, включая музыку самого Дарбеллэ. У нас было много контактов и обменов концертов такого рода, например с музыкантами из Израиля и Португалии в 1995 году, когда Люксембург был избран "культурной столицей Европы".
Наконец, я должен упомянуть Центр информации люксембургской музыки, который входит в Международную ассоциацию центров музыкальной информации. Главная цель этого центра - публиковать каталоги сочинений люксембургских композиторов и участвовать в мировой базе данных о современных композиторах в Интернете.

  Ровнер: Какие другие люксембургские композиторы принимают активное участие в мероприятиях Люксембургского общества новой музыки, и чья музыка чаще всего звучит на концертах и фестивалях современной музыки в Люксембурге и в других странах?
  Венглер: Фактически все люксембургские композиторы, связанные с Люксембургским обществом новой музыки исполнялись на нашем фестивале - я могу назвать такие имена, как Рене Хемминг, Люк Роллингер, Жони Фриц, Жанно Хайнен, Стив Каспар, Камилла Кергер, Клод Леннерс, Жорж Ленц, Марко Пютз, Марсель Ройтер и Роланд Витгер.

  Ровнер: Принимала ли раньше люксембургская секция ISCM достаточное участие в этой организации? Были ли люксембургские композиторы представлены в ней в адекватной мере?
  Венглер: До самого последнего времени Люксембург - самая маленькая секция ISCM - не обладал большими полномочиями в ISCM, и сочинения люксембургских композиторов долгое время не исполнялись на фестивалях "Дни мировой музыки". В первый раз сочинение люксембургского композитора было исполнено на фестивале "Дни новой музыки" в 1996 году, когда я предложил художественному руководителю фестиваля "Дни новой музыки" в Копенгагене включить в программу Струнный квартет композитора Рене Хеммера. Второй раз это случилось в 1999 году, когда мой Концерт для скрипки был избран международным жюри фестиваля и исполнен на фестивале "Дни мировой музыке" в Румынии. В 2000 году я как художественный руководитель фестиваля поставил перед собой цель представить композиторов от всех секций ISCM. Было большой неожиданностью, что в 1997 году было принято решение устроить фестиваль "Дни новой музыки" 2000 года в Люксембурге. Случилось это следующим образом. Первоначально планировалось провести фестиваль 2000 года в Израиле. Но в 1997 году израильское правительство произвело крупные сокращения в своем бюджете и стало меньше финансировать культуру, так что израильская секция ISCM была вынуждена отклонить этот проект. Подумывали передвинуть график всех последующих фестивалей на год раньше, например передвинуть на 2000 год фестиваль, планируемый в Японии на 2001 год, и т.д. Этот план тоже не сработал, поскольку японская секция заявила, что ей необходимо четыре года для организации этого фестиваля, поскольку они уже заранее определили свой бюджет на несколько лет вперед. Единственный выход, который оставался, это чтобы какая-нибудь другая страна подхватила инициативу и взяла на себя ответственность организовать фестиваль в 2000 году. Генеральный секретарь ISCM задал мне шутливый вопрос: "А что если Люксембург возьмется за этот проект на 2000 год?", на что я ответил ему совершенно серьезно: "Я предложу эту идею министру культуры Люксембурга, и выясню, согласится ли она?". Я действительно предложил министру культуры этот проект и уже на следующий день смог доложить комитету ISCM, что проект получил одобрение. Таким образом, было решено провести фестиваль в 2000 году в Люксембурге.
Мы начали подготовку к фестивалю фактически с нуля. В течение первых нескольких месяцев я смог составить первоначальный вариант программы фестиваля, а вскоре затем я смог составить бюджет для него. Через некоторое время подготовка к фестивалю уже шла полным ходом. На первых порах мне было ужасно трудно убедить руководителей многих оркестров и камерных ансамблей в Люксембурге и в Европе согласиться выступать на фестивале "Дни новой музыки", так как многие из них уже составили расписание многих своих концертов и выступлений за много лет до их фактического осуществления, но с большими усилиями я в конце концов смог склонить большинство из них участвовать в фестивале. Постепенно работа пошла быстрее, и подготовка к фестивалю стала проходить успешнее, чем сначала. Сейчас я могу уверенно заявить, что фестиваль прошел с большим успехом. Это верно не только по отношению к Люксембургу, для которого этот фестиваль действительно является первым в своем роде настоящим крупным, международным мероприятием в сфере современной музыки, но и вообще для Европы, а также для фестивалей "Дни новой музыки" в частности. Я с особенной гордостью могу заявить, что этот фестиваль был первым, в котором выступали вместе как французский Ensemble Intercontemporain так и немецкий Ensemble Modern - до этого они оба никогда не выступали на фестивалях "Дни новой музыки", а также никогда не выступали вместе на одном фестивале. Поскольку они придерживаются едва ли не противоположных музыкальных эстетических позиций - один представляет современную французскую эстетику, а другой - современную немецкую, то они стараются друг друга избегать. Наш фестиваль смог преодолеть их взаимное культурное отторжение, и дать платформу им обоим.
Очень важно, когда представляешь хорошую музыку на музыкальном фестивале, дать ее исполнять самым лучшим музыкантам - таким образом, они смогут представить эту музыку наилучшим образом, что не всегда достигается музыкантами более слабого качества.
Для меня было весьма приятной неожиданностью и то, что на концерты фестиваля приходило такое большое количество слушателей. До этого к нам на концерты Люксембургского общества новой музыки обычно приходило где-то около двадцати человек и не более, но благодаря нашим организаторам и их замечательной работе по адекватному рекламированию и контактам с важными, влиятельными людьми, мы сумели преодолеть это препятствие. Сама министр культуры Люксембурга посетила пять из наших концертов и выразила свое удивление и восхищение, что на концерты приходило столько народа. Это еще раз подтверждает тот колоссальный успех, который у нас был на этом фестивале.

  Ровнер: Что Вы можете нам рассказать о Вашей собственной музыке? Какова Ваша эстетическая позиция и в каких жанрах Вы более всего работаете? На фестивале "Дни новой музыки" прозвучали два Ваших сочинения - Ваш Концерт для флейты с оркестром, исполненный солистом на флейте Карло Янсом со Швейцарским камерным оркестром, под руководством Клауса Арпа, а также Ваше сочинение "Das Unbekannte Engel" ("Неизвестный ангел") для сопрано, баритона, баса и симфонического оркестра, который исполнили солисты: сопрано Рут Мариа Николай и Люксембургская симфониетта под Вашим дирижированием. В первом сочинении было очень интересное, необычное сочетание весьма драматически напряженного, плотно звучащего оркестра и очень легковесной, изящно-виртуозной и даже веселой музыки для флейты соло - эти два диаметрально противоположных настроения гармонически соединялись в одном и том же сочинении и, главное, в одно и то же время. Второе сочинение представляло очень гармоничное сочетание романтического и модернистского музыкального языка, тональной и атональной гармоний - первое выражалось в четкой аллюзии к малеровской песенной традиции (его песням для голоса и оркестра), хотя и не подражало ей буквально, и органически сочеталось с более современным музыкальным мышлением. До этого мне доводилось слышать Ваше сочинение "Batuque" ("Батуке") для ансамбля ударных инструментов, которое недавно, в апреле этого года прозвучало в Казани на фестивале "Европа-Азия". Это сочинение представляло достаточно регулярную ритмическую пульсацию фигураций, которые переходили из партии одного инструмента в партию другого, будучи наделены очень пестрой, колоритной тембральной окраской, созданной сочетанием самых разных музыкальных инструментов ударной категории. Как Вы можете охарактеризовать эти сочинения, а также и другие Ваши сочинения?
  Венглер: Эти два противоположных настроения в моем Флейтовом концерте ни в коей мере не предполагали противоречие или конфликт друг с другом, а оркестровая музыкальная ткань, будучи напряженной и драматичной по своему характеру, не замышлялась как трагичная. Эти два настроения по сути отвечают потребностям тех инструментов, для которых музыка была написана. Флейта по своей консистенции не может играть тяжелую или драматическую музыку. Сама ее фактура и звучание предполагают более легковесную музыку. В этом сочинении она подобна деликатной женщине, танцовщице, которая проделывает грациозные движения в танце. Ее поддерживает и дополняет оркестр как более устойчивый и тяжеловесный, мужской элемент. Мое сочинение "Der Unbekannte Engel" пытается следовать традиции немецких сочинений для голосов и оркестра, привнося в нее более современные выразительные средства. Мое сочинение "Batuque" для ударного ансамбля, недавно прозвучавшее в Казани, обладает названием, которое является бразильским словом, означающим по сути регулярный ритмический мотив, который повторяется много раз подряд бразильскими исполнителями на ударных инструментах, в бразильской народной музыкальной традиции. В моем сочинении тот же самый ритмический мотив, иногда с легкими изменениями и модификациями, повторяется во всех ударных инструментах, которыми я пользуюсь в этом сочинении, создавая при этом самую разнообразную палитру фактурных и тембральных сочетаний инструментов ударной группы. Наиболее часто в моей музыке я обращаюсь к оркестровым жанром, и большая часть моих произведений написана для оркестра, либо для оркестра с солирующими инструментами (например, мои Концерты для гобоя, скрипки, альта и виолончели) или голосами. Я написал небольшое количество камерных сочинений, среди которых особенно выделяется мое Струнное трио, одно сочинение для флейты и арфы, а также "Batuque" для ударных. Среди моих оркестровых сочинений могу в особенности упомянуть свою вторую симфонию, концерт для гобоя с оркестром, "Konstellationen" ("Созвездия") для оркестра и сочинение для баритона и оркестра, "Der Weisse Wildnis" ("Белая пустыня") для баритона и оркестра. Все эти четыре сочинения были исполнены в Люксембурге и записаны на компакт-дисках, изданных нашим музыкальным обществом.
Моя музыка обычно следует более или менее традиционному оркестровому подходу, в основном не используя особых новых технических эффектов для инструментов или других авангардных приемов. Гармонический язык моей музыки, будучи преимущественно атональным, тем не менее часто использует тональность как одно из средств музыкального языка. Мне особенно интересно работать с оркестром, поскольку он представляет собой очень разнообразное, широкое и гибкое средство для самых разнообразных видов выражения чувств. Для меня музыка по своему существу является формой выражения. Она не объясняет саму себя, и у нее нет никакой необходимости себя объяснять или оправдывать, но она сама по себе является "объяснением". Музыка походит на рассказ, только без слов и без конкретных образов или концепций. Большинство моих сочинений одночастны. Я очень многому научился, когда писал киномузыку. В моей музыке присутствует очень сильный повествовательный элемент: она подобна фильму, поскольку повествует о неких событиях, не впадая в опасность буквального изложения каких-либо конкретных внемузыкальных событий. Некоторые музыкальные критики сравнивали мою музыку с пейзажами. Я часто в своем воображении вижу воображаемые пейзажи, которые затем превращаются в музыкальные пейзажи в моих сочинениях. Молодые студенты, прослушав мою музыку, сообщили мне, что при прослушивании у них складывались в уме определенные истории, которые возникали из последовательности драматических событий и образов в моей музыке. В этом смысле, музыка должна быть как повествование, но без конкретных событий, вербально изложенных. Мне очень нравится использовать различные краски и тембральные возможности различных инструментов в самых разнообразных сочетаниях и самым драматическим образом. Музыка по своей природе является движением и переходом из одной стадии в другую. Драма и настроения являются ее врожденными атрибутами. Хотя в "абстрактной музыке" не существует конкретной "истории" (фабулы) музыкального произведения, каждое произведение представляется сама по себе как "история" (фабула).

  Ровнер: Каковы Ваши планы на будущее, в смысле музыкальной активности Люксембургского общества новой музыки, и каким образом завершающийся фестиваль "Дни новой музыки" сможет оказать влияние на развития музыкального значения Люксембурга в мире?
  Венглер: Фестиваль "Дни новой музыки", как уже было сказано, прошел с колоссальным успехом, как действительно первый настоящий международный мега-фестиваль такого плана в нашей стране. Ему удалось привлечь большое количество выдающихся музыкантов и доказать, что Люксембург может стать весьма подходящим местом для проведения крупных международных музыкальных мероприятий, а также достойным местом пересечения путей для музыкантов из самых разных стран и относящихся к самым разным стилистическим и эстетическим платформам. Я надеюсь, что фестиваль "Дни новой музыки" даст нам лучшее положение на мировой музыкальной арене, чем у нас было в прошлом, и что у нас сможет завязываться больше музыкальных контактов, проходить больше концертов на международном уровне и больше мероприятий культурного обмена между странами.
Я хочу видеть Люксембург не как всего лишь маленькую страну в Европе, но как одну из значимых европейских стран, как полномочного, активного члена европейского музыкального сообщества и как один из самостоятельных музыкальных центров, а также как один из центров современной музыки, со своей собственной инициативой и собственной пульсацией. Я хочу, чтобы Люксембург не только отражал внешние влияния из других стран, но и сам оказывал влияние на другие страны, чтобы он сам возбуждал волны или круги на воде и вызывал гулкий резонанс в музыкальных сферах Европы и всего мира. Для достижения этой цели мы, люксембургские музыканты, должны быть более активны в организации концертов высокого качества, должны развивать и увеличивать нашу активность в сфере современной музыки, поощрять наших композиторов, чтобы они писали хорошую, качественную музыку, и организовывать ее исполнение у нас и широко за пределами нашей страны. Мы должны организовывать больше международных музыкальных фестивалей и мероприятий типа "Дней новой музыки", приглашая к себе лучших исполнителей из Европы и со всего мира, чтобы они выступали на наших концертных площадках и на наших фестивалях. Мне кажется, что деятельность Люксембургского общества новой музыки, начиная со времен ее возникновения, и особенно на фестивале "Дни новой музыки", способствовала продвижению этих моих пожеланий и планов.

top of document